ГРАЖДАНСКАЯ ПЛАТФОРМА
MOLDOVA MARE

НОВОСТИ    /    СТАТЬИ    /    ВИДЕО MOLDOVENEASCĂ    /    РУССКИЙ    /    ENGLISH
ВСЕ СТАТЬИ
<<< Вернуться к оглавлению
Автор: Шевченко Руслан

Руководство Молдовы в годы войны (1941-1944)

В первые дни войны руководство республики жило ожиданием решений московского начальства. Уже 22 июня 1941 г. последовало указание Бюро ЦК широко развернуть разъяснительную работу по речи Молотова, не допускать самовольной эвакуации населения, немедленно разгрузить санатории, дома отдыха, больницы от больных и отдыхающих, обеспечить противопожарную охрану, искать помещения для бомбоубежищ и т.д. 24 июня 1941 г. было принято решение СНК СССР «О мерах по борьбе с десантами парашютистов и диверсантами противника на передовой линии фронта. Во исполнение этого решения Бюро ЦК создало 25 июня 1941 г. по предложению НКВД республики (нарком – полковник В.Дмитриенко) 63 истребительных батальона и назначило их командиров. 29 июня 1941 г. СНК СССР издало директиву об организации партизанского движения. Партийно-государственное руководство МССР создало десятки отрядов партизан и народной милиции, которые должны были оказывать советским войскам всяческую помощь, и фортификационных батальонов, которые занимались ремонтом дорог, строительством мостов, аэродромов и т.д. В 6 левобережных районах Днестра были созданы 13 подпольных парторганизаций и 8 партизанских отрядов, на правом берегу – 139 партизанских отрядов и несколько подпольных организаций (1479 чел), но деятельность их была практически парализована из-за быстрого продвижения немецко-румынских войск (деятельность партизанского движения в республике представляет собой тему для отдельной статьи, поэтому мы здесь ее не касаемся).
Спустя несколько дней Бюро ЦК приняло серию решений о подготовке населения и властных структур (решения Бюро ЦК КП (б) М, СНК республики об обороне в зоне фронта МССР (30 июня 1941 г.), которым констатировалось «неудовлетворительное выполнение» решения Бюро ЦК от 22 июня того же года, «О деятельности истребительных батальонов на территории МССР»; «О деятельности республиканской прокуратуры в военных условиях», «О народной милиции», «Об обязательной всеобщей подготовке населения к противовоздушной обороне» (все от 4 июля 1941 г.).
Только в этот день, 4 июля 1941 г., спустя 12 дней после начала войны, в условиях всеобщей паники и полной дезорганизации жизни в городах и районах республики, беспорядочного бегства ряда руководителей и жителей из городов и сел на восток Правительство республики и ЦК КП (б)М занялись и судьбой жителей Молдовы. Было принято решение «О мерах по исполнению постановления СНК СССР от 27 июня 1941 г. №1767/770 сс», предусматривавшее эвакуацию людей и материальных ценностей. В первую очередь подлежали эвакуации квалифицированные рабочие, инженеры и служащие. Работники вузов в этот список почему-то не включались. Об этой категории граждан руководство республики вспомнило спустя 2 дня, в совместном постановлении СНК СССР и Бюро ЦК КП (б)М №41/17 от 6 июля 1941 г. с издевательским названием «О мерах по обеспечению организованной эвакуации ценностей, скота и населения (именно в таком порядке – Р.Ш.) из МССР». В соответствии с этим решением, был создан штаб по эвакуации во главе с заместителем Председателя СНК МССР, Ф.Ильинским, который координировал эти проблемы. (Кроме того, был назначен и особый уполномоченный Бюро ЦК КП (б)М по эвакуации, С.Шендерев, о котором мы еще скажем ниже – Р.Ш). Исходя из того, что эвакуация ценностей была сочтена делом более важным, нежели спасение людей, то основные автодороги из Кишинева на Криулень и Бендер были очищены от беженцев и они были вынуждены добираться к Днестру по второстепенным дорогам. Для осуществления контроля за ходом эвакуации были созданы посты по регулированию движения. Было решено построить в срочном порядке мосты и переходы, назначены ответственные за переход, обеспечена их охрана, восстановлена связь (всего по официальным данным, из Молдовы эвакуировалось порядка 300 000 жителей, 4082 вагона с промышленным и сельскохозяйственным оборудованием, в том числе 1235 с зерном, 741 с продовольственными продуктами, 179592 голов скота (26 244 лошади, 35 998 – крупного рогатого скота, 117 350 овец), 23% рабочих, 60% работников железных дорог, 80% медиков и большинство педагогов. Несмотря на все эти решения, в республике воцарился полнейший хаос, отмечавшийся и в ряде партийных документов того времени. Так, в решении Бюро ЦК КП (б)М от 7 июля 1941 г. «О выполнении партийными и советскими организациями решений ЦК КП (б)М и СНК МССР по вопросам эвакуации» говорилось, что большая часть магазинов в городах и селах не работает, электросети и мостовые разбиты, государственная торговля практически прекратилась. В сообщении Фесенко и члена Бюро ЦК ВКП (б) по МССР Макарова от 19 июля 1941 г. членам Бюро ЦК сообщалось о чудовищном хаосе в Сороках, где находилась одна из переправ через Днестр, где лишь с большим трудом удалось навести порядок, но при этом толпы мародеров организовали «самоснабжение» из местных магазинов, основательно их разграбив.
В условиях полного хаоса переход через Днестр проводился совершенно беспорядочно и бесконтрольно, и Бюро ЦК КП (б)М на своем заседании от 7 июля 1941 года принял решение запретить переход через Днестр всем лицам начиная с 8 июля 1941 г., без особого разрешения НКВД.
Учитывая, что в процессе эвакуации возможности контролировать бывших жителей МССР со стороны Бюро ЦК и СНК существенно уменьшились, 15 июля 1941 г. СНК и ЦК КП (б)М приняли новое совместное решение «О реорганизации народных комиссариатов и центральных органах власти и ведомствах». Согласно этому документу, число штатных сотрудников, например, Наркомата образования было сокращено до 8 единиц.
Уже в эвакуации, республиканское руководство начало расследование дел тех, кто нарушил законы военного времени и решал личные проблемы. Так, 19 июля 1941 г. решением Бюро ЦК КП (б) М был снят с должности за дезертирство и исключен из партии зам.наркома образования О.Андрус, который уехал неизвестно куда на 3 дня, а прокуратуре республики было поручено возбудить уголовное дело на него. 2 августа 1941 и 8 сентября 1941 г. за отказ от выполнения спецзаданий были исключены из партии директор Молдавской консерватории Г.Казанак и прокурор Молдавской ССР С.Бондарчук, в июле 1941 г. уже получивший строгий выговор за нежелание принимать строжайшие меры к дезертирам. Вопреки суровым порядкам военного времени, находилось немало руководителей, которых не интересовали проблемы эвакуации жителей, и которые целыми вагонами вывозили собственное имущество.
После эвакуации партийно-государственного руководства МССР 15-16 июля 1941 г. сначала на Украину (Донецк, Луганск) а затем в Москву по причине невозможности исполнять свои функции прекратили свою деятельность ряд министерств и ведомств. Уже 18 августа 1941 года Бюро ЦК решило сохранить в аппарате ЦК лишь секретарей ЦК – Н. Салогора, М.Бессонова, Г.Соловьева, С.Зеленчука, П.Покатилова, заведующих отделами – Б.Кондратенко и К.Белоуса. Секретарь ЦК Н.Чернявский был освобожден от должности и должен был ехать на фронт.. От комсомола был оставлен первый секретарь ЦК И.Фесенко, от Президиума Верховного Совета – его председатель Ф. Бровко, и член Президиума – Данова. Все остальные направлялись в Сталинский горвоенкомат (Сталино – ныне Донецк – Р.Ш) для мобилизации. Остальные оставшиеся комиссариаты представляли: председатель СНК Т.Константинов, его заместители Г.Рудь, Ф.Ильинский, Ломов (НКВД), Н.Коваль (Наркомат сельского хозяйства), Н.Мозолевский (Наркомат финансов), И.Бабанов (Наркомат здравоохранения), Кигель (Госбанк), И.Дмитриев (Управление Делами СНК). Остальные подлежащие призыву были направлены на фронт, либо, если не подлежали призыву, уволены. Из всего аппарата ЦК и Президиума Верховного Совета был сокращен до 23 человек.
Проблема финансирования оставшихся комиссариатов обсуждалась на заседании Бюро ЦК КП (б)М 22-23 августа 1941 г. Республиканская контора Госбанка разрешила перевод активов в Сталино (Донецк). Военные успехи немецко-румынских войск вызвали настоящий шок среди партийно-государственных деятелей бывшей МССР. Среди них стали распространяться слухи о моральном падении, пьянстве ряда высокопоставленных работников республики. Сведения об этом поступили из источника, от которого этого можно было бы ожидать менее всего – первого секретаря ЦК КП (б)М П.Бородина, который стал теперь членом Военного Совета Южного фронта. Руководство республики возмутили такие заявления и на своем заседании от 4 сентября 1941 г. члены Бюро ЦК оспорили ряд утверждений своего лидера.
Так как эвакуация имущества из республики, проводившаяся в условиях интенсивных бомбардировок ее территори и невероятного хаоса, союзное руководство предприняло немало усилий для выяснения его судьбы. В качестве свидетельства этому может служить приказ № C-490/Ц Наркомата путей сообщения СССР от 16 июня 1942 года «О мерах по учету и обеспечению сохранности эвакуированного имущества, учету дорожных работников и т.д.
Чтобы держать под контролем ситуацию с эвакуированными из республики в другие регионы СССР Бюро ЦК создало группу уполномоченных, которые были направленные в регионы с наибольшим количеством эвакуированных из Молдовы. Это были нарком социального обеспечения МССР А.Варварецкая (Узбекистан), зам.наркома финансов (впоследствии – нарком (министр), зам.председателя Совета Министров, а в 1958-1970 гг.- председатель Совета Министров)А.Диордица (Казахстан), нарком коммунального хозяйстваА.Шевченко (Туркмения), И.Подарь (в 1945-1963 гг. – постоянный представитель Правительства Молдавской ССР при Правительстве СССР) (Сталинградская область), И.Главенко (Орджоникидзевский край, ныне Северная Осетия), зам.наркома образования М.Радул (Чкаловская, ныне Оренбургская область). Уполномоченные провели требуемый учет эвакуированных и установили, что многие из них потребуются для восстановления экономики республики после войны.
Так как данные С.Шендерева о «300 000 эвакуированных жителей республики» все же нуждались в проверке, уполномоченные получили указание ЦК КП (б)М провести «перепись» всех эвакуированных из Молдовы. По информации секретаря ЦК КП (б)М С.Зеленчука(11 августа 1943 года), обобщившего полученные сведения, из Молдовы было эвакуировано в: Казахстан – 10636 чел., Узбекистан – 28378, Туркмению – 2800, Киргизию – 1100, Таджикистан – 1200, Дагестан – 1551, Кабардино-Балкарию – 1698, Северную Осетию – 1123, Чкалов (Оренбург) и Челябинск – 1233¬, Саратов – 2452, Астраханский округ – 2621, Орджоникидзевский край – 15122, Краснодарский край, Ростовский край, автономные области и республики Северного Кавказа – 6228, учтено республиканскими военкоматами – 1965. Всего было учтено 79912 эвакуированных из Молдовы. В процессе их подсчета, в январе 1943 г. Н.Салогор потребовал от Управления Кадров ЦК КП (б)М учитывать в первую очередь специалистов по сельскому хозяйству и промышленности для предприятий МССР, в том числе – республиканского подчинения.
Выдуманная С.Шендеревым нелепая цифра эвакуированных поставила республиканское руководство в глупое положение перед Москвой, куда она уже была сообщена. По-видимому, именно эта история впоследствии сказалась на карьере самого Шендерева, который после войны занимал третьестепенные должности в партийно-государственном аппарате республики и умер полузабытым уже в 1984 г. Следует заметить, однако, что руководство республики в дальнейшем «для внутреннего пользования» так и не решилось до конца отказаться от бредовой цифры в 300 000 эвакуированных и она цитировалась всеми молдавскими источниками не только советского, но даже и постсоветского времени (вплоть до настоящего времени – Р.Ш.). Современные молдавские СМИ умудрились раздуть эту выдумку до еще более чудовищных размеров, утверждая, что 300 000 человек составляли только эвакуированные из республики силами НКВД местные преступники.
Так как в связи с эвакуацией руководство республики потеряло всю прежнюю полиграфическую базу, и.о. первого секретаря ЦК КП (б) М Н.Салогор сообщил 14 ноября 1942 г. начальнику Управления Агитации и Пропаганды ЦК ВКП (б) Г.Александрову о необходимости воссоздания республиканской прессы, хотя бы и издаваемой в другом месте. Учитывая, что в союзной прессе не исследуется деятельность молдавских учреждений и организаций, часть эвакуированных из Молдовы не знают русского языка, он просил восстановить издание хотя бы газеты „Moldova Socialistă” тиражом 5000 экземпляров. К тому времени в Бугуруслане уже приступил к деятельности Молдавский пединститут, эвакуированный из Кишинева, а студенты КСХИ продолжили учебу во Фрунзенском (ныне Бишкек) сельхозинституте.
Недоверие к уроженцам правобережья Днестра проявлялось даже в условиях эвакуации. В марте 1943 г. В.Потулов, секретарь парторганизации Молдавского Педагогического института, размещенного тогда в Бугуруслане, обратился к Н.Салогору за разъяснениями, что делать с желающими вступить в ВКП (б), если они родились в западной части МССР. 13 апреля 1943 г. Салогор рекомендовал Потулову воздержаться от приема их партию, так как пока нет возможности проверить их прошлое.
Нельзя не отметить, что враждебное отношение к эвакуированным из Молдовы проявлялось не только на «партийном» уровне, но и на предприятиях, чему осталось немало свидетельств. Так, направленный для проверки положения эвакуированных из республики в Татарию, Марийскую АССР и Горьковскую (ныне Нижегородскую) области постпред МССР в Москве К.Цуркан сообщал о том, что жителей Молдовы здесь вообще не считали советскими гражданами, обвиняли в предательстве, в ответственности за «прорыв румынами Южного фронта», и что они живут в ужасающих даже по военным меркам условиях. Также о жуткой антисанитарии, отсутствии одежды, продовольствия, повсеместном недоверии к молдаванам и массовом бегстве молдаван с местных предприятий сообщал из Молотовской области (ныне Пермский край – Р.Ш.) и Татарии направленный туда будущий первый секретарь ЦК КП (б)М Н.Коваль.
Уже в середине войны советское партийно-государственное руководство приступило к созданию Чрезвычайных Комиссий по установлению и расследованию преступлений, совершенных немецко-фашистскими войсками. Бюро ЦК КП (б) М создало такую комиссию своим постановлением от 14 июля 1943 года.
Восстанавливается и система подготовки партийно-государственных кадров. Уже 10 февраля 1942 г. Бюро ЦК КП (б)М принял постановление «О подготовке партийных, комсомольских и советских кадров», которое предусматривало открытие в Саратове соответствующих курсов с приемом 150 человек (по 50 в каждой сфере). Заведующим курсов был назначен будущий секретарь ЦК С.Царанов. В апреле 1943 г. секретарь ЦК КП (б)М С.Зеленчук доложил Н.Салогору, что обнаружил 160 человек – уроженцев МССР для курсов районного актива, которые работали в различных населенных пунктах. Позже подбор кадров проводился уже на более серьезной основе – постановлении ЦК ВКП (б) №123-32сс от 24 июля 1943 г. Во исполнение этого решения ЦК КП (б)М и СНК МССР приняли 19 августа 1943 г. совместное постановление, которым создали 6-месячные курсы для этой категории будущих служащих.(150 человек) – в здании Молдавского Педагогического института в Бугуруслане. Курсы должны были начать свою деятельность с 1 сентября 1943 г. с учебным планом в 900 часов. Директором курсов 19 августа 1943 г. был назначен первый секретарь ЦК ЛКСММ И.Фесенко, который должен был отобрать преподавателей для курсов и утвердить их на Бюро ЦК. Но позже, в связи с расширением деятельности комсомола он был заменен 13 ноября 1943 г. А.Диордицей. Тем же решением от 19 августа 1943 г. в Свердловске (ныне Екатеринбург) были организованы 6-месячные курсы работников суда и прокуратуры (60 человек). Стипендии и суммы, необходимые на содержание курсантов, выплачивались Министерством юстиции СССР.
В условиях острой нехватки кадров Н.Салогор обратился 3 декабря 1943 г. к Ф.Бутову, заместителю начальника Управления Кадров ЦК ВКП (б) (будущий Председатель Бюро ЦК ВКП (б) по МССР – Р.Ш.) с просьбой, учитывая нехватку этих кадров, которая будет ощущаться в республике, организовать направление в МССР большой группы выпускников сельскохозяйственных вузов (35 специалистов по техническим культурам, 30 медиков-ветеринаров, 20 механиков МТС и т.д., всего 250 человек).
В этой ситуации партийные органы начали реабилитацию лиц, которые были исключены из партии за различные нарушения в начальный период войны, чтобы заместить ими образовавшиеся вакансии в партийно-государственном аппарате республики. Например, упомянутый выше О.Андрус, теперь, после представления доказательств, что получил от своего непосредственного начальника, комиссара по народному образованию разрешение уехать на 3 дня, был вновь принят в партию.
Уже 23 февраля 1944 г. Бюро ЦК создало на курсах приемную комиссию, которая должна была проверить знания курсантов и организовать 1 марта 1944 г. выпуск слушателей судебно-прокурорских кадров, а 15 марта 1944 г. – выпуск слушателей курсов работников партийно-государственного аппарата. В дальнейшем оба потока выпускников должны были быть направлены в распоряжение создаваемых этим же решением оперативных групп ЦК КП (б)М, находившихся в то время в Днепропетровске и Виннице, для прохождения стажировки Главной задачей этих групп было непосредственное руководство уездами, районами и городами республики, а также восстановление ее экономики. В июне –июле 1944 г. впервые в истории советской Молдовы были направлены на курсы дипломатических работников и первые уроженцы республики: Иван Мелека и Федор Бардецкий, а Макар Кожухарь – в Высшую Дипломатическую Школу при Наркомате Иностранных Дел СССР .
Чтобы обосновать лживое утверждение советской пропаганды о том, что союзные республики (а в нашем случае - Молдавская ССР) являются «суверенным государством» в составе СССР, Президиум Верховного Совета СССР 1 февраля 1944 г., утвердил Указ о создании республиканских комиссариатов иностранных дел и обороны. Соответствующее решение Бюро ЦК КП (б) М приняло 23 февраля 1944 г. Его утвердил уже спустя несколько часов Президиум Верховного Совета МССР.
После захвата в марте-апреле 1944 г. в ходе Уманско-Ботошанской операции восточных, северных и части центральных районов республики, в соответствии с постановлением Бюро ЦК КП (б)М от 15 июня 1944 года были созданы Советы и их исполкомы. Ввиду того, что количество подготовленных для них чиновников все еще было совершенно незначительным, в тот же день было принято и новое решение – о подготовке кадров общественных профессий на создаваемых краткосрочных курсах (3 месяца) для заместителей председателей райсоветов и их секретарей. На них должно было быть зачислено 160 человек – будущих председателей и секретарей сельсоветов. Для этой категории функционеров курсы были упрощенными, двухмесячными. В целом курсы должны были охватить по всей республике более 10 000 человек.
Для информирования населения районов, контролировавшихся советскими войсками, и воспитания их в коммунистическом духе, обеспечения газет международной, всесоюзной и республиканской информацией 20 апреля 1944 г. было создано Молдавское Телеграфное Агентство (АТЕМ) во главе с Г.Жарковым. Одновременно осуществлялась, в соответствии с постановлением Бюро ЦК КП (б)М от 31 июля 1944 г., и «очистка» библиотек от книг и газет, считавшихся «антисоветской», «буржуазно-националистической» или «фашистской» литературой. Эту проверку надлежало завершить до 15 августа 1944 г. Но 19 августа 1944 г., в связи с завершением подготовки к Ясско-Кишиневской операции, по указанию и.о.первого секретаря ЦК КП (б)М Н.Салогора и наркома внутренних дел М.Маркеева у населения в срочном порядке были изъяты все радиоприемники, и они остались практически без каких бы то ни было источников информации.
Все эти акции входили в план идеологической деятельности, подготовленный ЦК КП (б)М для Молдовы. Он должен был осуществляться на основе работы И.Сталина «О Великой Отечественной войне Советского Союза», некоторых указаний советского диктатора, с обязательным подчеркиванием того обстоятельства, что «освобождение Молдовы от немецко-румынской оккупации» является результатом всеобщей борьбы, возглавляемой «великим русским народом». Упомянутые меры включали в себя и лицемерное празднование очередной, 440-й годовщины со дня смерти великого молдавского господаря Штефана чел Маре, но прославлению подлежали лишь часть его решений, а именно те, которые «укрепляли молдо-русские отношения». Во исполнение этого решения от 5 июня 1944 г. должны были быть организованы народные собрания, в республиканских СМИ – опубликована серия статей и цикл радиопередач. Было предусмотрено и восстановление издания газеты «Советская Молдавия», но из-за отсутствия средств в 1944 г. было издано только несколько номеров, как, например, номер газеты от 23 августа 1944 г. Несмотря на это, 31 июля 1944 г. Бюро ЦК КП (б)М приняло решение издавать еще и газету для центральных и южных районов республики, где еще функционировала румынско-немецкая администрация.
Советские власти предпринимали и попытки объединить население в профсоюзы, но районные и уездные партийные структуры проявили отсутствие интереса к этому, пояснив, что в республике отсутствуют кадры профессиональных профсоюзных работников. Выразив в связи с этим недовольство деятельностью райкомов партии Бюро ЦК КП (б)М на своем заседании 15 июня 1944 г. тем не менее было вынуждено признать, что в республике до сих пор нет ни одного профсоюзного работника из Москвы и профсоюзное движение брошено, по существу, на произвол судьбы. Поэтому Бюро ЦК попросило ВЦСПС направить в МССР в срочном порядке 100 профессиональных профсоюзных деятелей. Организация профсоюзов должна была быть завершена в течение месяца.
В эти же месяцы (апрель-август 1944 г.) имели место и первые крупные репрессивные акции советских властей. Когда население Тырновского района выразило протест против насильственной мобилизации молодежи в ряды Советской Армии, Бюро ЦК КП (б)М приняло решение направить в этот район бригаду из 3 работников ЦК КП (б)М для оказания помощи Тырновскому райкому партии в целях ликвидации протестов и «пресечения вражеской пропаганды». Другое решение Бюро ЦК КП (б)М, от 8 мая 1944 г., предусматривало временное переселение части северных и центральных районов республики из зоны, прилегающей к местам будущей линии фронта. Как следствие, несмотря на лицемерные призывы Н.Салогора «проявить уважительное отношение к населению северных и центральных уездов республики», было насильственно переселено на север республики 155 346 жителей, а еще 256 825 человек мобилизовано в ряды советской армии. От солдат и офицеров формально требовалось позаботиться, чтобы в районах, откуда были отселены жители, был обеспечен строжайший режим хранения продуктов. Однако части советской армии воспользовались случаем и осуществили массовые грабежи оставленного жителями имущества. В результате Бюро ЦК было вынуждено 5 июня 1944 г. вновь обсудить проблему эвакуации жителей из районов предстоящих боевых действий и выразило недовольство как ходом эвакуации населения, так и безответственностью многих руководящих работников, которые допустили совершение массовых грабежей имущества. Н.Салогор даже неоднократно обращался с жалобами в адрес советского военного командования в связи с мародерскими действиями солдат и офицеров Советской армии. Для укрепления дисциплины в собственных рядах, когда члены партии самовольно покидали республику для решения личных проблем, Бюро ЦК запретило эти отъезды, требуя, чтобы каждый такой случай был разрешен ЦК КП (б)М.
Также для организации партийной работы и укрепления дисциплины, «искоренения последствий немецко-румынской оккупации» были созданы т.н. парткабинеты. Все эти меры были, по существу, подготовкой к чистке кадров в рядах партии и комсомола. Это подтверждается и тем обстоятельством, что 31 июля 1944 г. обсуждался и вопрос проведения проверки комсомольцев, которые остались на территории, контролируемой немецко-румынскими армиями. Такая проверка была осуществлена после Ясско-Кишиневской операции, завершившейся советской оккупацией всей территории МССР и восстановлением в республике советского режима.

Яндекс.Метрика