ГРАЖДАНСКАЯ ПЛАТФОРМА
MOLDOVA MARE

НОВОСТИ    /    СТАТЬИ    /    ВИДЕО MOLDOVENEASCĂ    /    РУССКИЙ    /    ENGLISH
ВСЕ СТАТЬИ
<<< Вернуться к оглавлению
Автор: Шевченко Руслан

События 1917 – 1918 гг. в Молдове и их последствия

Февральская революция 1917 г. начала процесс изменений политического статуса Пруто-Днестровского междуречья. Созданное в России Временное правительство ликвидировало институт губернаторов. Вместо них была учреждена должность губернского (в Бессарабии – К.Мими, заместитель – В.Кристи), а на местах – уездных комиссаров[1], (при этом сохранились земства и городские думы), которые, по существу, и составили губернское правительство – принципиально новую форму управления краем, которую можно считать переходной от губернской при царе к директоратам при Молдавской Демократической Республике.
Дальнейшее развитие процессов государственного строительства в Бессарабии проходило в условиях набиравшего силу национально-патриотического движения, во главе которого стояла Молдавская Национальная Партия (лидер – В.Строеску, окружение – П.Горе, В.Херца, П.Халиппа и др.). Эта организация объявила одной из своих важнейших целей создание Молдавской автономии в составе Российской Федеративной Республики, а также самостоятельное формирование высших органов краевого и местного управления, а также осуществление представительства Бессарабии в центральных российских органах власти этническими молдаванами[2].

В планы МНП входили также передача местному законодательному собранию права самостоятельной разработки законов; управление и суд должны были осуществляться на языке коренного населения, оставляя русский язык только для связей с центральной российской администрацией. Школы предполагалось перевести на молдавский язык обучения. Молдавская епископия должна была получить статус митрополии и стать автономной; воинскую службу молдаване должны были проходить только в Бессарабии, а языком общения таких частей должен был быть молдавский[3].
Созданный МНП для усиления своего влияния среди солдат Центральный Молдавский Военно-Исполнительный Комитет (ЦМ ВИК) возродил и внешнеполитическую деятельность края, установив контакты с представителями Центральной Рады в Киеве и румынским правительством в Яссах. Комитет назначил и нового губернского комиссара – В.Кристи, а его заместителем сделал И.Инкульца[4].
Следующим этапом стал созыв 20 октября 1917 г. Военно-молдавского съезда, который постановил объявить автономию Бессарабии в составе Российской Федеративной Республики. Он также постановил ввести молдавский язык в государственные учреждения и суд. До проведения всеобщих выборов в Учредительное собрание было решено сформировать Сфатул Цэрий (из 130 человек – 120 представителей краевых общественных и политических организаций и 10 представителей заднестровских молдаван[5].
Важным событием 1917 г. стал созыв «Сфатул Цэрий» 21 ноября 1917 г. в Кишиневе. Часть его членов еще продолжала считать Бессарабию автономным образованием в составе России. Это обстоятельство нашло свое отражение в Декларации Верховного краевого совета Молдавской республики (2 декабря 1917 г.), в которой «Сфатул Цэрий» провозгласил сам себя высшей властью образуемой вместо Бессарабской губернии Молдавской Демократической Республики, входившей в состав единой Российской Федеративной Демократической Республики. Он должен был сохранять свои полномочия лишь «до созыва Народного (Учредительного) собрания Молдавской республики», созыв которого являлся одной из первоочередных задач, стоявших перед «Сфатул Цэрий»[6].

По мнению А.Сурилова и Н.Стратулата, такое положение соответствовало принципу права наций на самоопределение, провозглашенного Советской властью[7]. «Сфатул Цэрий» не препятствовал проведению 26-28 ноября 1917 г. выборов во Всероссийское учредительное собрание Бессарабской губернии (победу одержали эсеры, кадеты и октябристы)[8].
Обобщая сказанное выше, «Сфатул Цэрий» можно назвать молдавским аналогом Временного правительства в России, задачей которого было сформировать местные, автономные органы управления краем после созыва Учредительного Собрания в России, а затем передать власть новым, избранным народом властям.
В то же время «Сфатул Цэрий» не признал захват власти в Петрограде, совершенный большевиками 24-25 октября 1917 г. (по ст.ст.): в цитированной выше «Декларации…» отмечалось, что «в центре Российской республики отсутствует власть… во всей республике господствует анархия»[9].
Этим актом большинство членов «Сфатул Цэрий» показало, что ориентируется на восстановление власти Временного правительства или другого небольшевистского правительства в России. Весьма важно в этой связи, что большинство Советов новообразованной республики поддержали этот антибольшевистский политический курс[10].
Несмотря на эти обстоятельства, Совет Народных Комиссаров во главе с В.Лениным, а также Петроградский Совет признали законным образование Молдавской Демократической Республики[11], чем узаконили власть «Сфатул Цэрий» в крае. Вместе с тем следует принять во внимание, что «Сфатул Цэрий» не был всенародно избранным органом власти и потому не обладал должными полномочиями для принятия такого документа, как вышеназванная «Декларация…». В силу этого юридические последствия «Декларации» были достаточно ограниченными.
Таким образом, заранее оговорив свое неподчинение власти большевиков в России и добившись признания этого факта ленинским правительством, Молдавская Демократическая Республика во главе со своим высшим законодательным органом власти – «Сфатул Цэрий» фактически выпала из правового поля России, хотя при определенных обстоятельствах – т.е. возвращении к власти Временного правительства, сохранила за собой право вернуться в него, став де-факто независимым государством. (В этой связи примечательно, что советские авторы, перечисляя некоторых членов Совета Генеральных Директоров (СГД) (правительства) МДР, образованного «Сфатул Цэрий» 7 декабря 1917 г. во главе с Пантелеймоном Ерханом, старательно опускают при этом, что в его состав входил и директор по международным делам – Ион Пеливан)[12].

Названный Совет предпринял ряд мер по достижению международного признания МДР. Однако из-за кратковременности своего существования Республике не удалось добиться полноценного международного признания со стороны европейских держав и США. Заявления уже бывшего главы СГД П. Ерхана на III съезде крестьян Молдавской Республики (18-22 января 1918 г.) о якобы достигнутом дипломатическом признании со стороны Англии и Франции не соответствовали действительности[13].
До недавнего времени достоверно было известно лишь об открытии в Кишиневе в декабре 1917 г. консульства Франции. Открытие именно французского консульства объясняется тем, что согласно англо-французской соглашению от 10 декабря 1917 г., подписанной премьер-министром Франции Ж.Клемансо и военным министром Великобритании А. Мильнером Бессарабия попадала во французскую зону оккупации[14]. Д. Грама дополнил эти данные, указав, что помимо французского, в Кишиневе в период существования МДР функционировали также консульства Румынии, США, Англии, а также военный атташе Франции[15].

Отсюда можно сделать вывод, что европейские государства в конце 1917-начале 1918 гг. не признавали МДР в качестве самостоятельного государства хотя бы и де-факто и потому пока не ставили вопроса об открытии посольств в Кишиневе. Одной из причин такого положения МДР являлось то обстоятельство, что «Сфатул Цэрий» не объявил сразу же Республику независимым государством - это было сделано значительно позже при совершенно иных обстоятельствах. Другой причиной было неоднозначное отношение европейских держав к МДР. Так, Германия и Австро-Венгрия считали Республику не самостоятельным государством, а своего рода разменной монетой в отношениях с Румынией, рассчитывая за счет Бессарабии привлечь Румынию на свою сторону в войне с Россией[16]. Именно поэтому потерпели неудачу попытки лидеров МДР направить своих представителей вначале на мирные переговоры России с Центральными Державами в Брест-Литовске, а затем на переговоры последних с Румынией в Буфте в феврале-марте 1918 г[17].

Не смог «Сфатул Цэрий» сконцентрировать власть в своих руках и внутри страны. С мест постоянно поступали сообщения о неподчинении его указаниям, грабежах помещичьих имений, изгнании представителей «Сфатул Цэрий» из сел. Местная власть в ряде сел перешла к крестьянским комитетам. Вдобавок резко активизировавшиеся местные большевики к концу 1917 г. фактически установили контроль над Кишиневом, а 1 января 1918 г. с помощью Румчерода (Исполком Советов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесской области) даже провозгласили в крае Советскую власть[18].
В этих условиях руководство «Сфатул Цэрий» (И.Пеливан, И.Инкулец, П.Ерхан) добилось 20 (по другим данным 22, 23, 25 или 28) декабря 1917 г. принятия большинством голосов членов «Сфатул Цэрий» решения о предоставлении Совету Генеральных Директоров полной свободы действий по решению текущих задач (т.е. по сути, чрезвычайные полномочия). Исходя из этого недвусмысленного разрешения, СГД в тот же день обратился к Румынии с просьбой о вводе войск на территорию Республики «в целях подавления анархии»[19]. Румыния удовлетворила эту просьбу и в течение 6-19 января 1918 г. ее дивизии заняли территорию МДР[20].

Но решение Совета Генеральных Директоров пригласить румынские армии в Молдову вызвало раскол среди членов «Сфатул Цэрий» и самого Совета. Часть их решительно протестовала против появления дивизий румынской армии на территории республики. Больше того, молдавские военные отряды вступили в бои с румынскими частями, а часть крестьянства и жителей городов встретили их отрицательно. Поэтому 6 января 1918 года председатель «Сфатул Цэрий» И.Инкулец и председатель СГД П.Ерхан отправили румынскому правительству, находившемуся тогда в Яссах, телеграмму, в которой выразили полное несогласие с этим актом румынских властей, требуя безусловного отзыва частей румынской армии[21]. .
.
Как бы ни оценивать сложившуюся к тому времени ситуацию в Республике и действия ее властей, непреложным является тот факт, что румынские войска вошли на территорию Республики только на основании официальной просьбы ее правительства, которым на тот момент являлся СГД. Последнее было облечено для этого необходимыми полномочиями со стороны «Сфатул Цэрий».

Начиная с этого времени, последний действовал уже на территории, фактически контролировавшейся Румынией, что ставило его деятельность в зависимость от политических решений, принятых в Яссах. Важнейшим решением, которое в этот период принял «Сфатул Цэрий», стало провозглашение в ночь с 23 на 24 января 1918 г. независимости Молдавской Демократической Республики[22].

Независимость МДР, однако, сразу же была поставлена под сомнение украинскими националистами. Уже в феврале-марте 1918 г. власти Украины стали делать заявления, что Бессарабия находится в сфере украинских жизненных интересов и потому должна стать неотделимой провинцией Украины. На своем заседании 16/29 марта 1918 г. «Сфатул Цэрий» категорически отверг эти претензии и официально объявил себя единственным органом власти, правомочным решать вопросы объединения «МДР с одними либо другими государствами». На этом основании в занятом румынскими войсками Кишиневе и в присутствии премьер-министра Румынии А.Маргиломана «Сфатул Цэрий» на своем заседании 27 марта/9 апреля 1918 г. 86 голосами «за» при 3 «против», 36 воздержавшихся и 13 отсутствовавших (всего «Сфатул Цэрий» включал на 27 марта 1918 г. 162 человека[23]), т.е. большинством голосов приняло решение об условном присоединении Бессарабии к Румынии.
В соответствии с этим решением бывшая Молдавская Демократическая Республика получала автономию в составе Румынии. «Сфатул Цэрий» становился главным исполнительным органом региона с правом последнего на формирование собственного бюджета, назначения чиновников (кроме высшего руководства). Сохранялись местные городские и земские структуры, которые могли реформироваться Парламентом Румынии только при участии депутатов от региона. Последние избирались в румынский парламент пропорционально численности избирателей края. Два представителя «Сфатул Цэрий» должны были войти в правительство Румынии. Набор в армию производился по территориальному принципу[24].
Наряду с этим следует указать, что специального решения румынского правительства о утверждении того или иного статуса Бессарабии в составе Румынии в марте-ноябре 1918 г. принято не было. Данное обстоятельство в последующие месяцы позволяло Бухаресту под различными предлогами урезать и эту чисто декларативную автономию – вплоть до 27 ноября 1918 г., когда ее ликвидировали уже окончательно.

Сторонники присоединения к Румынии в составе «Сфатул Цэрий» и в самой Румынии, однако, не следовали общепринятым юридическим нормам международного права, предусмотренным в случае слияния государств. Поэтому они не придали значения важному, с точки зрения права обстоятельству – как единственный в той или иной мере законный законодательный орган власти в крае, «Сфатул Цэрий» должен был вначале официально переименовать Молдавскую Демократическую Республику в Бессарабию, а уже затем, на основании этого акта, объявлять о присоединении теперь уже Бессарабии к Румынии. Этого сделано не было[25]. Зато было сделано нечто совсем другое: по всему тексту Декларации о присоединении края к Румынии территория между Прутом и Днестром называлась исключительно Бессарабия, и только в самом его начале говорилось «Молдавская Демократическая Республика (Бессарабия)».
Помимо того, что в данном случае румынские власти неизвестно из каких соображений решили сохранить за новой провинцией название, данное старой, еще царской администрацией, которую они же обоснованно называли оккупационной, было проявлено незнание принципов международного права. Субъекта международного права под названием «Молдавская Демократическая Республика (Бессарабия)» на 27 марта 1918 г. юридически не существовало, такой термин не применялся в официальных документах, принятых «Сфатул Цэрий» вплоть до 27 марта. Отсюда следует, что «Сфатул Цэрий» условно присоединил к Румынии не существовавшее в природе государственное образование, и потому акт об объединении, хотя он и был принят большинством голосов присутствовавших депутатов (86 из 138), юридически не имеет силы в отношении Пруто-Днестровского региона. Кроме того, в момент голосования вокруг здания, где оно происходило, разместились румынские войска[26].
Между тем, как писал известный румынский дипломат Н.Титулеску, «самоопределение…это плебисцит. Чтобы обрести силу международного права, он должен проводиться в условиях свободы». И в таких случаях «международные, а не военные силы той или иной заинтересованной стороны обеспечивали порядок»[27]. Говорить о соблюдении этого условия в конкретных условиях Кишинева в день 27 марта 1918 года не приходится.

Хотя присоединение Бессарабии носило условный характер и она первоначально получила статус автономии, уже 22 апреля 1918 г. декретом короля Фердинанда I на территорию региона было распространено действие румынских законов, в соответствии с которыми теперь проводилось и управление Бессарабией[28].
Еще больше автономия края была ограничена декретом Фердинанда I №1626, согласно которому с 1 августа 1918 г. в Бессарабии вводилось осадное положение, ликвидировавшее все права и свободы граждан[29]. И наконец, завершающим актом событий периода декабря 1917 – ноября 1918 гг. стало заседание «Сфатул Цэрий» 27 ноября 1918 г., на котором было принято решение о безусловном присоединении Бессарабии к Румынии. Из 162 депутатов «Сфатул Цэрий» в зале присутствовало только 46, из которых, по словам премьер-министра Румынии А.Маргиломана, «не набралось и 30», чтобы поддержать этот акт[30].

Таким образом, говорить о законности Акта о безусловном присоединении Бессарабии к Румынии от 27 ноября 1918 г. можно в еще меньшей степени, чем даже в отношении Декларации от 27 марта того же года. Тем не менее, словно в подтверждение необоснованности своих прав на Бессарабию румынские власти впоследствии именно в Кишиневе разместили 6 консульств европейских стран – Бельгии, Греции, Франции, Италии, Нидерландов и Польши[31].

Советская Россия, которая, как уже говорилось, признала самостоятельность МДР и тем фактически отказалась от прав на нее, незаконно пыталась препятствовать включению края в состав Румынии, Вначале, объявив всех живших на территории бывшей Российской империи на 7 ноября 1917 г. и обладавших российским подданством лиц советскими подданными, ленинское правительство пошло на грубейшее нарушение норм международного права, арестовав 31 декабря 1917 г/ 13 января 1918 г. весь состав румынских посольства, консульства и других румынских учреждений во главе с послом Румынии в Петрограде К.Диаманди. Под давлением дипломатического корпуса, выразившего бурный протест, Диаманди был уже на другой день освобожден[32].
В день ареста Диаманди Советская Россия разорвала дипломатические отношения с Румынией и фактически оказалась в состоянии войны с ней[33]. В результате боевых действий между советской и румынской армиями в январе-феврале 1918 г. Румыния оказалась вынуждена подписать 5-9 марта 1918 г. советско-румынскую конвенцию, обязывавшую ее вывести свои войска из Бессарабии в двухмесячный срок[34], но получив поддержку со стороны Германии и Австро-Венгрии, не сделала этого[35].

В заключение мы считаем необходимым подчеркнуть следующее. В 1812 г. по Бухарестскому договору Османская империя, пользуясь своим правом сюзерена Молдавского княжества, передала России восточную часть последнего. Спустя почти полвека, в 1859 г. запрутская Молдова объединилась с Валахией в единое государство – Румыния, ставшее, таким образом, юридически правопреемником обоих княжеств. В силу этого обстоятельстваРумыния получила законные основания для претензий на бывшую часть Молдавского княжества – Бессарабскую губернию Российской империи.
Однако в 1918 г. румынские власти, стремясь закрепить за собой междуречье Прута и Днестра, действовали в противоречии с принципами международного права (см. выше), и не сумели юридически оформить это присоединение, объявив своей провинцией (считавшуюся вначале автономной) государственное образование, которого на карте мира, с точки зрения права, не существовало («Молдавская Демократическая Республика (Бессарабия)»).
Поэтому подписание Румынией Парижского договора 1947 г., признавшего ее восточной государственной границей реку Прут, а спустя несколько десятилетий, 27 августа 1991 г., признание ею же государственной независимости Молдовы является просто подтверждением юридической несостоятельности ее действий в 1918 г. в отношении Молдавской Демократической Республики.


Список использованной литературы

[1] История Республики Молдова с древнейших времен до наших дней/ Коллектив авторов: В.Царанов, К.Стратиевский, В.Андрущак и др./ Кишинев: Elan Poligraf, 2002. …с.173.
[2] Там же, с.175; История румын с древнейших времен до наших дней / Коллектив авторов: Д.Драгнев, И.Шишкану, И.Варта и др./ Кишинэу: Civitas, 2001, с.220.
[3] История румын...с.221.
[4] История Республики Молдова…с.176.
[5] Там же, с.180; История румын...с.221.
[6] Стати В. История Молдовы. Кишинев: Tipografia Centrală, 2003, с.272; Стратулат Н., Сурилов А. О национально-государственном самоопределении молдавского народа. Кишинев: Картя Молдовеняскэ, 1967, с.37.
[7] Сурилов А., Стратулат Н. Ук.соч…с.37.
[8] Левит И. Молдавская Республика (ноябрь 1917-ноябрь 1918). Кишинев, 2000, с.48-52.
[9] Там же.
[10] Там же.
[11] История Республики Молдова…с.182.
[12] Сурилов А., Стратулат Н. Ук.соч…с.40; Левит И. Молдавская Республика...c.28. Стати В. Ук.соч…с.274; История Республики Молдова…с.184.
[13] Сурилов А., Стратулат Н. Ук.соч…с.44.
[14] Сурилов А., Стратулат Н. Ук.соч…с.43-44; Лазарев А. Молдавская советская государственность и бессарабский вопрос. Кишинев: Картя Молдовеняскэ, 1974, с.76-77.
[15] Grama D. Evoluţia statutului juridic al Basarabiei în anii 1812-1918 // Revista de Istorie a Moldovei.- 1994, nr.2., p.67.
[16] Лазарев А. Молдавская советская государственность и бессарабский вопрос…с.79.
[17] Сурилов А., Стратулат Н. Ук.соч…с.44; Стати В. Ук.соч…с.294-295.
[18] Лазарев А. Молдавская советская государственность и бессарабский вопрос…с.73; Сурилов А., Стратулат Н. Ук.соч…с.46.
[19] Сурилов А., Стратулат Н. Ук.соч…с.47; Лазарев А. Ук.соч...с.80; История румын...с.223.
[20] История Республики Молдова…с.185-186; Стати В. Ук.соч…с.291.
[21] Cтати В. Ук.соч…с.280-281; Cazacu P. Moldova dintre Prut şi Nistru. 1812-1918. Chişinău, 1992, p.355-356; Левит И. Ук.соч...c.224, 228-232.
[22] История румын...с.224.
[23] Левит И. Ук.соч...с.370.
[24] История румын...с.226-227.
[25] Левит И. Ук.соч...с.371; История румын...с.226; Istoria României în date. Iaşi: ÎEP „Crai-nou”, 1992, p.303.
[26] Левит И. Ук.соч...с.369-370.
[27] Там же...с.373.
[28] История Республики Молдова…с.189.
[29] Левит И. Ук.соч...с.432.
[30] Там же, с.445.
[31] Anuarul Chişinăului. 1940. Chişinău, 1940, p.48.
[32] Лазарев А.Ук.соч…с.87-88, 163.
[33] Там же, с.90-91.
[34] Левит И. Ук.соч...с.331-332.
[35] Лазарев А.Ук.соч…с.174-176.

Яндекс.Метрика